Окружная и волостная администрация

Провинции Сельджукской державы XI—XII вв. подразделялись на более мелкие административные единицы. В состав последних входили округа или районы с соответствующими городскими центрами и подчиненными им сельскими волостями*.

* Следует отметить, что в средневековых источниках подчас нет достаточной четкости в терминологии, связанной с местной административной системой. Даже в официальных документах один и тот же район или округ иногда называется по-разному. В частности, например, Гурган то именуется провинцией — "вилайат", то называется округом — "хитта" [83, 14—18 сл].

Непосредственное управление такими административными единицами обычно возлагалось на раисов. Термин "раис", отличавшийся полисемантичностью, означал буквально "глава", "начальник", "предводитель". В приложении к административной системе управления раисами в основном назывались окружные начальники и городские главы*.

* В сельджукских документах XII в. "раисом" иногда называется и губернатор провинции, а также глава религиозной общины [83, 85—88], причем, в некоторых случаях раисы выступают в роли подчиненных "вали" лиц, а в других — характеризуются как наместники (рийаса) областей [153, 53; 190, 276, 279—281]. Все это создает известные трудности для выяснения конкретных реалий местной сельджукской административной системы.

Раисы теоретически должны были представлять интересы всего местного населения [27; 137]. В идеале они считались посредниками между подданными (раийат) и органами центрального правительства*. Однако в реальной действительности раисы были должностными лицами местного административного управления [153, 53—56; 190, 279—281]. Фактически они составляли одно из официальных звеньев Сельджукского государственного аппарата. Раисы по существу всегда становились на сторону властей, особенно при возникновении конфликтов с раийатом [37; 38; 80]. Довольно часто споры между ними возникали на почве сбора налогов, основанного на откупной системе. В конфликтных ситуациях, нередко перераставших в "смуты", обязанности раиса как должностного лица всегда преобладали над его формальным долгом. Характерно в этом отношении высказывание одного из раисов сельджукского времени, который заявил, что "когда бунтует чернь — исчезает сила слова" [80, 26].

* В зарубежной историографии имеют хождение неверные взгляды о том, что и рассматриваемый период раисы являлись представителями "крупной буржуазии городов" [34, 67]. Институт сельских раисов, возможно, являлся приспособленным к условиям классового феодального строя трансформированным пережитком древней общины. Однако для решения этой сложной проблемы, безусловно, необходимы специальные исследования.

Раисы обычно происходили из старинных знатных фамилий местного населения и передавали фактически свою должность по наследству [153, 54]. Среди них были крупные землевладельцы, связанные с торговлей и купеческой верхушкой. Раисы воплощали в себе высокое должностное лицо и богатую феодальную знать. Подчас они выполняли и гражданские судебные функции (хаким), были крупными торговцами и главами купеческих гильдий [34, 62—70]. Среди них, по-видимому, были и такие, которые брали у государства на откуп налоги города или целой округи. Одной из таких персон, очевидно, был Абу Хашим, исполнявший в ХП в. должность раиса Хамадана. Случилось так, что Абу Хашима отстранили от службы по наветам врагов, рвавшихся на его довольно доходное место. Тогда он внес в султанскую казну 800 000 динаров, "то превышало, вероятно, общую сумму откупной платы" [190. 251, 252].

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"