Общественный строй кочевников

Туркмено-огузские кочевники и полукочевники находились на раннефеодальной ступени развития с пережитками родо-племенного строя*. Классовая сущность их социальной организации прикрывалась архаической родо-племенной оболочкой. Туркмены и огузы подразделялись на "оба", "бои", "уруги", "кёки", "аймаки", представлявшие собой кочевые и полукочевые общины. Община регулировала многие стороны быта и хозяйственной жизни, опираясь на патриархальные традиции. Однако старые родо-племеиные институты постепенно разлагаются, сохраняя лишь прежнюю оболочку. В недрах общины происходит классовое расслоение, подготовленное дальнейшим процессом развития частной собственности. Туркмено-огузские "бои", "кёки", "аймаки", "уруги" далеко шагнули по пути имущественного и социального неравенства. Классовое расслоение и социальная дифференциация сопровождались интенсивным процессом выделения богатой знати. В XII в. среди балхо-хутальских огузов имелись "великие эмиры и богатые состоятельные люди" [193, 177]. Подобной крупной фигурой был, например, малик Динар, имевший под своей властью несколько тысяч человек [20; 21; 150]. Знатными эмирами, возглавлявшими огузские подразделения учук и бузук, являлись Тути-бек и Коркуд-бек [25; 68].

* Общественный строй огузов и туркмен рассматриваемого периода освещен нами более подробно в специальной работе [9, 102-121].

В источниках XI—XII вв. упоминается также влиятельная аристократия туркмен (саларан, мукаддаман, сердаран, умара) Гургана и Дехистана. Они имели, гак отмечалось выше, в своем подчинении определенное количество семей или кибиток. Знатная верхушка имелась и среди оседлых и полуоседлых групп туркмен Хорасана. Среди местных деревенских старост упоминаются иногда даже заимы тюркского происхождения [3, 162].

В туркмено-огузской среде, наряду с богатой аристократией, сохранялась масса простых общинников. Это были лично независимые кочевники — непосредственные производители материальных благ. Свободные общинники, являвшиеся одновременно воинами (эр), не были однородны по своему имущественному и социальному положению. Зажиточные эры имели домашних слуг и рабов, участвовали в набегах и войнах. Однако наряду с состоятельными были также обедневшие и малоимущие общинники. Последние лишь формально, а не реально считались полноправными членами общины. В туркмено-огузской среде имелось немалое количество таких бедных и малоимущих эров.

Самые бедные и нищие слои по своему фактическому положению иногда приближались к рабам. Однако малоимущих и бедняков нельзя отождествлять с рабами, составлявшими наиболее бесправную социальную; категорию. В полурабской зависимости, вероятно, находились и отдельные, главным образом покоренные роды и племена [86; 106; 150].

В XI—XII вв. у туркмен и огузов имелись рабы (кулы), а также рабыни, называвшиеся ялангук и кырнак. Рабыни использовались в качестве домашней прислуги, а также наложниц. Кулы выполняли различные домашние работы, составляли дружины ханов, эмиров и беков. Положение рабов-невольников в туркмено-огузской среде было довольно тяжелым: в источниках рассматриваемого периода часто упоминается об избиении господами своих кулов [82, II, 303; III, 285].

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"