Глава IX. Городская жизнь

Существенные изменения произошли при Аййубидах и Мамлюках и в социальной структуре египетского города; они особенно отчетливо видны в сравнении с предшествующим, фатимидским периодом, когда роль государства в домовладении, торговле и ремесле, в частности в его основной отрасли — ткачестве, была определяющей ["Я подсчитал, что в этом городе Каире должно быть не меньше двадцати тысяч лавок, которые все принадлежат султану. Много лавок сдаются, каждая за десять магрибинских динаров в месяц, и нет ни одной дешевле двух динаров. Караван-сараев, бань и прочих общественных зданий столько, что их пересчитать нет возможности, и все они — собственность султана, ибо ни один человек там не может обладать зданиями и недвижимостью, кроме того, что он выстроит сам. Я слыхал, что в Каире и Мисре у султана восемь тысяч домов: все они сдаются в наем, и каждый месяц за них получают плату" (Насир-и Хусрау, Сафар-намэ, стр. 107; см. также Б. Н. Заходер, История Восточного Средневековья (Халифат и Ближний Восток), М, 1044, стр. 66-67)].

Насир-и Хосроу пишет о халифских мастерских, в которых выделывались дорогие цветные и белые (касаб) и золотые (букаламун) материи высокого качества, причем право распоряжения производимой продукцией принадлежало лишь халифу ["А тех материй, которые ткутся в султанских мастерских, никому не продают и никому не дарят" (Насир-и Хусрау, Сафар-намэ, стр. 95)].

Сообщение Насир-и Хосроу о высокой оплате труда занятых здесь ремесленников отнюдь не исключает утверждения относи-тельно их зависимого положения ["За касаб и букаламун, которые ткутся для султана, казна платит полную стоимость, так что люди охотно работают на султана; это не так, как в других странах, где диван и султан принуждают ремесленников к тяжелой р,аботе" (там же, стр. 97)]. В мастерских этих существовало разделение операций между отдельными ремесленниками, т. е. с технической стороны они являлись предприятиями мануфактурного типа: Макризи сообщает, что одно особое лицо ведало кройкой одежд; остальные лишь сшивали раскроенные материи [Макризи, Хитат, II, стр. 261].

Однако это отнюдь не означало наличия в египетском городе XI в. ранних капиталистических форм эксплуатации. С точки зрения социально-экономических отношений эта мануфактура была явлением спорадическим и исторически бесперспективным, ибо отсутствовали необходимые условия для ее развития и, прежде всего, соответствующий рынок рабочей силы.

При Аййубидах, несмотря на наличие, например, в городе Файйуме ряда лавок, принадлежавших султану, а в столице — султанских оружейных и ткацких мастерских и мастерских по изготовлению мер и весов, роль государства в домовладении и ремесле значительно уменьшилась [Набулуси, стр. 28; Ибн Маммати, стр. 19; Макризи, Хитат. II . стр. 342—343].

В связи с этим представляют интерес некоторые цифры из сочинения кадия ал-Фадля. В нем говорится, что в 1191 г. в личный диван султана поступило свыше 354 454 динаров, а в 1192 — 354 044 динара [Макризи, Хитат, I, стр. 141]. Поскольку известно, что земельных владений у Салах ад-дина не было, речь здесь идет явно о доходах городского характера или о поступлениях с некоторых вакфов (что по существу могло совпадать) [Ибн Джубайр, стр. 43].

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"