Огузские владения Хорасана и Кермана

В 1153 г., в правление Санджара восстали огузские племена, обитавшие в Балхе, Хуттале и Саганиане. Подточенное изнутри феодальными усобицами, восточно-сельджукское государство рухнуло под ударами повстанцев. Вожди огузов узурпировали султанскую власть и захватили в свои руки Хорасан и другие области державы сельджукидов. Одним из таких крупных огузских предводителей был Динар, который во время "гузской смуты", наряду с Коркудом, Тутибеком и другими эмирами, "стал около стремени (Санджара) и служил (пленному) султану" (265, с. 440). Другими словами, он принадлежал к числу той огузской знати, которая фактически захватила и поделила на части Хорасан. Очевидно, в момент этого дележа Динару достались Серахс и Мерв — столица государства Санджара. На получение Мерва в икта ранее претендовал другой огузский эмир — Бахтияр (613, XI, с. 80).

Можно полагать, что предпочтение Динару перед Бахтияром в получении Мерва в качестве владения при дележе Хорасана не было случайным. Афзал ад-Дин Кермани сообщает, что предки Динара {Отца Динара звали Мухаммед (597, с. 162)} были огузскими правителями в Мавераннахре и Хорасане; ему с детства подчинялось 20 000 человек, и он управлял "войском и царством" (48, с. 20). Динар принадлежал к высшим кругам огузской знати, которая передавала свою власть по наследству. Это был не выборный племенной вождь, а феодальный владетель, имевший под своей властью несколько тысяч человек.

Получив при разделе Хорасана между огузскими эмирами Мерв и Серахс, Динар, видимо, принял титул мелика, а затем шаха (48, с. 48). Фактически он был полноправным феодальным князьком, хотя внешне именовался вассалом Санджара. В хутбе Мерва и Серахса упоминалось имя Санджара несмотря на то, что его уже давно не было в живых. Подобный маневр имел глубокий политический смысл, ибо тем самым создавалась видимость преемственности и законности власти огузских вождей.

Средневековые источники ничего не сообщают о внутреннем устройстве огузского владения Мерва и Серахса. Период господства огузов, по мнению В. В. Бартольда, был для Мерва временем заметного упадка (62, с. 214). Письменные данные, а также археологические наблюдения позволяют установить, что в Мервском оазисе рассматриваемого времени сельские районы действительно переживали экономический кризис (259, с. 32). В значительной мере это было вызвано прорывом Султан-Бендской плотины под напором вод реки Мургаб в 1163 г. Очевидно, разрушение плотины было результатом прекращения ежегодных ремонтов и строительных работ на Султан-Бенде. Следует также учесть, что в это время шла почти непрерывная ожесточенная борьба между огузскими вождями и соседними феодальными правителями. Поэтому тридцатилетний период между поражением Санджара огузами в 1153 г. и установлением власти хорезмшахов был для Мерва временем тяжелых бедствий (62, с. 214). В Мерве в течение нескольких лет не было воды и поэтому "большая часть населения выселилась, и положению жителей приключилось полное расстройство, пока хорезмшах не послал людей и плотину запрудили" (265, с. 527).

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"