Восстание сельджуков в Хорасане в 1031 г.

Сельджукское движение 1033—1034 гг. в Прибалханье вызвало брожение среди туркмен, поселившихся в Дехистане и Гургане (769, с. 492). Правящие круги газневидской державы опасались их объединения с сельджуками Балханских степей. Масуд приказал своему вассалу Бакалинджару, правителю Гургана, выставить сторожевые посты и стеречь дороги Дехистана. В Туе и Серахс были посланы отряды регулярной армии во главе с полководцами Бильге-Тегином и Али-Дайе (769, с. 460).

В декабре 1034 г. произошло кровопролитное сражение между сельджуками Серахса и гвардией султанского войска под командованием Нуш-Тегина. Битва, продолжавшаяся с утра до поздней ночи, закончилась отступлением сельджуков в Юго-Западные Каракумы. Масуд жестоко расправился с группой захваченных в плен туркмен, приказав их бросить под ноги разъяренных слонов (769, 544—550). Под натиском газневидской армии сельджуки бежали из Абиверда и Нисы к Фераве. В погоню за ними были посланы отряды султанской кавалерии. Сельджуки, отступая с боями, укрылись в Балханских горах (769, с. 545, 546). В суровых условиях Прибалханья они оказались в крайне тяжелом положении, испытывая острую нужду в продовольствии. Весной 1035 г., после похода Масуда в Гурган и Табаристан они вновь появились в окрестностях Нисы, Феравы и Дехистана (769, с: 574).

Поход газневидской армии на Гурган и Табиристан сопровождался дикими грабежами и насилиями. Масуд наложил на жителей этих областей огромную контрибуцию. Действия эмира Газны и его военачальников вызвали ненависть населения всего Хорасана. Значительно ослабела и воинская дисциплина в султанской армии. Командование войском газневидов напоминало сборище мародеров, дравшихся из-за раздела добычи. Среди простых солдат и гвардейцев из рабов-гулямов росло недовольство существующим режимом.

Сельджукское движение 1033—1034 гг. стимулировало активизацию народных выступлений в Хорасане против деспотии газневидов. Произвол и насилия при сборе налогов довели до отчаяния крестьян, ремесленников и средние слои горожан. Население этой некогда богатой и процветающей провинции разорилось, изнемогая под тяжестью непосильных поборов (515, с. 79—80).

Летом 1034 г. вспыхнуло стихийное крестьянское восстание в Южном Хорасане. Многочисленные толпы крестьян двинулись к политическому и административному центру провинции — городу Нишапуру. Навстречу повстанцам выступила гвардия из гулямов, прибывшая накануне из Кермана. Отряды плохо вооруженных крестьян, заманенные маневром ложного отступления в засаду, были наголову разбиты. Повстанцы, оказавшиеся в руках жестоких карателей, были вздернуты на виселицах (157, с. 136, 137).

Тиранией Масуда была недовольна и влиятельная хорасанская знать. Грабительские методы поборов, конфискации и экспроприации привели к открытому конфликту с султанской властью. Против газневидов была враждебно настроена и часть духовенства, особенно шейхи местного суфийского ордена (157, с. 133—135; 515, с. 87). Большой жестокостью и алчностью отличался наместник Нишапура Абу-л-Фазл Сури. В "Истории Масуда" Бейхаки с возмущением описывает его деяния на поприще султанского сахиб-дивана. При взыскании налогов Сури не останавливался ни перед чем, вплоть до пыток и казней (515, с. 88, 89). Абу-л-Фазл Бейхаки сообщает, что Сури уничтожил почти всех вельмож и раисов Хорасана (769, с. 510).

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"