Формы патриархально-феодальной эксплуатации

Жестокая эксплуатация попавших в зависимость общинников (кулсыг эров, ятуков и эров) камуфлировалась нормами различных институтов. Нередко гнет прикрывался древним обычаем коллективной родовой взаимопомощи. Существование такой практики в огузо-туркменской среде подтверждается материалами "Диван лугат ат-тюрк". Махмуд Кашгарский указывает на "взаимопомощь", оказывавшуюся при охране и выпасе (ат баклашма) конских стад (522, с. 34). В его же труде говорится о "помощи" в изготовлении обуви, войлока (266, II, с. 81; 491, II, с. 87, 101).

Другой формой закабаления являлось патриархальное усыновление и принятие в богатые семьи чужаков. Зажиточные баи, как повествуют старинные туркменские родословные, "брали в сыновья" пришельцев из других племен. Усыновленные сироты и чужаки пасли хозяйский скот, выполняли самые тяжелые домашние работы (175, с. 325). Существование такого рода социальной прослойки в огузо-туркменской среде отмечается в средневековых глоссариях. В словаре Махмуда Кашгарского, например, упоминаются оксуз — сироты {В этом же значении данный термин употребляется доныне в анатолийском диалекте турецкого языка (547, с. 83)} и йад — инородные пришельцы (266, I, 89, 362; ср. 570, с. 103).

Огузская и туркменская знать в целях эксплуатации использовала и другие патриархальные обычаи. Отмеченная выше родословная повествует о женитьбе пришельца, усыновленного баем, дочери последнего. Расчетливый богатей и его супруга подсчиттали во что обойдется женитьба их пасынка. Между тем обычай требовал женить не только родного, но и приемного сына. Бай, не желая тратить средств на выплату калыма, выдал за усыновленного пришельца свою дочь. Зять остался служить у тестя и по-прежнему трудился в байском хозяйстве.

В данном рассказе туркменского предания отразились следы трансформированного древнетюркского социально-брачного института. Старинный тюркский обычай требовал перехода зятя на определенное время в семью тестя (619, с. 139—143). Очевидно, при этом жених как бы усыновлялся родом невесты. В ряде тюркских языков "зять" до сих пор означает "муж дочери, ставший для родителей сыном" (184, с. 62). Перейдя в семью жены, зять в течение нескольких лет пас стада ее отца (619, с. 140). Туркменские баи, судя по исследуемой родословной, использовали традиции этого древнего обычая для эксплуатации малоимущих слоев.

Господствующая верхушка огуэов и туркмен в эксплуататорских целях опиралась не только на свою экономическую мощь, но и военную силу. Влиятельная знать, наряду с дружинами из рабов, имела в своем подчинении относительно крупные родоплеменные ополчения. Обычно это были отряды легкой кавалерии, состоявшие из молодых отборных воинов-йигитов {Основным значением этого термина является "юноша", причем в словаре XI в. отмечено, что "йигитами" по-туркменски называются "молодые люди" 0, с. 12, 106)}. Средневековые истоки отмечают, что подобная дружина из нескольких сот человек имелась у первых сельджукидов (487, с. 106). Ханы, беки, эмиры тользовали отряды из йигитов для войн, грабительских набегов, облавной охоты (700, с. 247). В ряде источников говорится также наличии у огузской и туркменской знати дружин из нукеров 51, л. 411; 410, л. 7). Рашид ад-Дин именует нукерами воинов отборных юношей сельджукской гвардии XI в. (352, л. 49). Однако сам термин "нукер", очевидно, является здесь результатом более поздней интерполяции (ср. 104). Слово "нукер", вероятно, получило распространение в огузо-туркменской среде после завоевания монголами Средней Азии {В средневековых турецких словарях термин "нукер" объясняется как "слуга", "воин" (750, с. 595)}. Достоверные источники говорят о существовании нукеров при династии кара-коюнлу (681, с. 159). Скорее всего, Рашид ад-Дин применяет термин "нукер" для обозначения йигитов, несших службу в дружине сельджукидов.

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"