УЗБЕКИ

В узбекском населении Восточной Бухары в конце XIX — начале XX в. отчетливо прослеживались три слоя: оседлое население, не имевшее родоплеменного деления, — чагатай, ходжа и так называемые каршилик (каршинцы); ранние племена, т. е. исторические потомки той части домонгольских тюркских племен Мавераннахра и тюрко-монгольских племен периода завоевания и владычества монголов, которая не растворилась среди оседлого населения, а сохранила полукочевой быт и родоплеменное деление, — тюрки, карлуки, халачи, моголы, меришкары и др.; поздние племена — потомки узбекских племен, пришедших из Дашти-Кипчака в Мавераннахр в конце XV в. вместе с Шейбани-ханом и окончательно поселившихся здесь в основном в начале XVI в., — конграты, юзы, локайцы, семизы, кесамиры, катаганы, дурмены и др. 

Среди коренного населения изучаемой территории в конце XIX — начале XX в. термин узбек употреблялся для обозначения лишь последнего из перечисленных слоев в составе узбекской народности. Для определения племен второго слоя общего наименования не было, но наиболее многочисленные из ранних племен продолжали называться общим именем тюрк. Представители первого слоя, т. е. оседлая часть узбеков, известная в литературе под названием сартов, на изучаемой мною территории называлась таджиками или чагатаями (об этом подробнее см. стр. 123—126). Термины узбек, тюрк, чагатай были самоназваниями соответствующих групп. Понимая слово узбек в отмеченном узком значении, тюрки и узбекоязычные чагатаи не причисляли себя к узбекам, да и узбеки не считали их в составе своих племен. Это обстоятельство, т. е. употребление среди местного населения слова узбек в приложении преимущественно к племенам даштикипчакского происхождения (а не узбекской народности вообще), недостаточно учитывалось исследователями, и в результате возник в историко-этнографической литературе вопрос о том, являются ли тюрки узбеками, не составляют ли они самостоятельную народность [96, 3—6; 88, 393, 394].

В языке, нравах и обычаях указанных трех слоев узбекского населения было столько общего, что не остается сомнений в принадлежности всех их, в том числе и тюрков, еще в дореволюционный период к единой узбекской народности. Наряду с этим ко времени установления Советской власти у каждой из групп имелись и свои особенности, поэтому они могут рассматриваться как этнографические группы генетического типа в составе узбекского народа.

Отнесение того или иного племени к ранним или поздним порой представляет большие трудности, ибо, как известно, одни и те же народности и племена нередко жили как в степях Дашти-Кипчака, так и в Мавераннахре. Кроме того, этнический состав племен отнюдь не был стабильным, неизменным. Наоборот, как это показывает вся средневековая история тюрко-монгольских народов, различные этнические группы постоянно смешивались, дробились и вновь объединялись в новых комбинациях, в силу чего в составе потомков даштикипчакских узбеков нередко обнаруживаются потомки более ранних групп в качестве отдельных родов или их подразделений.

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"