Торговля и финансы

Северный Китай был главным центром тяготения тангутской внешней торговли. Он был не только основным рынком сбыта продуктов скотоводства и потребителем тангутской соли, но и главным поставщиком хлеба и шелка, в которых постоянно нуждалось Си Ся.

Основной список подлежащих обмену товаров был опубликован сунским правительством в 1007 г. Теми же товарами торговали с Си Ся и Цзинь. Китайцы обычно в обмен на шелковые ткани, парчу, тюль и узорный шелк получали тангутских верблюдов, лошадей, быков, коров, овец, белый войлок, ковры и сухие ароматичные и лекарственные травы, а в обмен на благовония и лекарства, изделия из фарфора и лака, имбирь, корицу и другие товары получали тангутский мед, воск, мускус, шерсть, шерстяные ткани, диких коз, рог, киноварь, дрова, орехоносный лотос, сафлор красильный, пух и перья [См. там же, гл. 4, стр. 18б.]. Кроме вышеперечисленных товаров тангуты всегда покупали в Китае чай и, когда разрешалось, металлы — железо, медь, бронзу, олово, а также одежду — головные платки, шляпы, пояса, рубашки.

Торговля была по преимуществу меновой [Хотя и упоминаются закупки тангутами товаров на серебро. ССЦ, гл. 13, стр. 6а.]. Поскольку меновая торговля преобладала в государствах Ляо, Цзинь и у монголов [Китаец Ху Цяо, посетивший в 953 г. столицу киданей, писал: "В Шанцзине... производилась живая меновая торговля (денег, однако, не было)" (В. П. Васильев, История и древности..., стр. 37). В X в. в Ляо коммерческие сделки совершались не на деньги, а на "естественную монету, которую китайцы назвали "бу" — холст" (К. Wittfogel and Feng Chia-sheng, History of Chinese Society..., pp. 170—171). О чжурчжэнях китайские историки писали: "На рынках у них не употреблялись деньги, а производилась мена на вещи" (В. П. Васильев, История и древности..., стр. 204).

Сюй Канцзун, находившийся в составе первого официального сунского посольства в Цзинь (1125 г.), писал о стране чжурчжэней: "Жители рассеяны в местах, где есть вода; это только одни чжурчжэни, нет людей других рас, нет рынков; для торговли не пользуются монетой, а довольствуются обменом предметов" Ed. Chavannes, Voyageur chinois chez les khitan et les joutchen, — JA, 1898,— mai — juin, p. 425. "Хозяйство древних монголов, — писал Б. Я. Владимирцов, — можно охарактеризовать как натуральное. Денег они, по-видимому, не знали, и торговля происходила в формах обмена" (Б. Я. Владимирцов, Общественный строй монголов. Л., 1934, стр. 43).], она, очевидно, была характерна и для экономической жизни всей Центральной Азии в XII в.

Тангуты вели торговлю с Сун, Цзинь и Ляо. Государственная казна этих стран имела максимальное право на закупку товаров. Однако, хотя торговавшие стороны и извлекали обоюдную выгоду из этой торговли, они были заинтересованы в ней в разной степени. Если для Ся торговля с Китаем была экономической потребностью, то для Сун и Цзинь она часто была лишь частью общей политики по отношению к тангутскому государству, которое они не в силах были уничтожить, но в то же время почти всегда старались нанести ему ущерб. С другой стороны, население северо-западных областей сунского и цзиньского государств нуждалось в торговле с Ся (прежде всего в приобретении соли, лошадей и скота). Поэтому, если сунский и цзиньский дворы, преследуя свои политические цели, часто накладывали запреты на отдельные товары или на торговлю вообще, то частная торговля даже под угрозой наказания смертью не прекращалась никогда. Поэтому, налагая запрет, правительство терпело его многочисленные нарушения.

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"