Тангутское государство в последние годы процветания. Правление Чунь-ю

Правление Чунь-ю, пожалуй, менее всего освещено в имеющихся в нашем распоряжении источниках. В 1194 г. чжурчжэни прислали Чунь-ю грамоту на титул вана государства Си Ся. В 1195 г. тангутское посольство с традиционными дарами — лошадьми — было отослано чжурчжэнями обратно. До этого Си Ся ежегодно посылало Цзинь восемьсот коней. Кроме тангутов такие же дары представляли все кочевые народы северо-запада, признававшие верховенство Цзинь. В 1195 г. чжурчжэньский управляющий северо-западными областями Ваньянь Цзун-дао просил двор отменить эту повинность и получил согласие двора. Вероятно, эта мера была как-то связана с происходившими в то время в монгольской степи войнами Чингисхана. Чунь-ю послал послов с выражениями благодарности [См. ЦШ, гл. 73, стр. 472.].

С 1196 г. послы Си Ся на аудиенции у государя Цзинь должны были подавать письменные доклады. Отношения тангутов и чжурчжэней до конца XII в. оставались хорошими.

В 1200 г. заболела мать Чунь-ю императрица Ло. Чунь-ю просил чжурчжэней прислать опытного врача. Врачи Цзинь издавна пользовались доверием в Си Ся. Еще Жэнь Дэ-цзинь, желая вступить в контакт с чжурчжэньским двором, просил прислать ему врача из Цзинь и добился этого. И на этот раз чжурчжэни два раза посылали врача и лекарства матери Чунь-ю [Там же, гл. 134, стр. 826.].

В 1201 г. в Цзинь начались внутренние беспорядки. Опасаясь, что восставшие могут вступить в контакт с племенами севера и запада, государь Цзинь приказал вдоль северных и западных границ Цзинь вырыть рвы и создать военные поселения. Это крайне обидело тангутов. Чунь-ю расценил эту меру как враждебный акт по отношению к Си Ся. На запрос тангутского двора чжурчжэни предпочли уклониться от ответа [См. ССШШ, гл. 39, стр. 6а—6б.]. С этого момента дружеские отношения Си Ся и Цзинь были нарушены. И нарушены как раз в тот момент, когда дружба и взаимная помощь двух государств могла стать единственным источником их спасения.

В 1205 г. Си Ся впервые подверглось нашествию монголов. Тангуты, южные соседи татаро-монгольских племен, издавна на-ходились в тесном контакте с ними. Тангутское государство не раз подвергалось грабительским набегам своих беспокойных северных соседей. Первые упоминания о монголах в китайских источниках встречаются еще во времена династии Тан (618— 907 гг.). Среди племен шивэй, заселявших местности к югу от Байкала, было одно по имени мэнва (монголы) [См. СТШ, гл. 119, стр. 1671.].

В этом же районе на древней карте владений Ляо, помещенной в "Цидань го чжи", указана гора Мэншань (гора монголов). В описании народов севера, приведенном в "Цидань го чжи", названы и монголы (мэнгули). По имеющемуся здесь описанию, племена мэнгули "не имеют для управления начальников и не знают хлебопашества; живут только охотой, не имеют постоянного местожительства и кочуют все четыре времени года. Питаются только мясом и кумысом. С киданями не воюют, а поставляют для них быков, баранов, верблюдов, лошадей и шерсть" [ЦГЧ, гл. 22, стр. 66.].

О том, что упоминаемые в танское время мэнва (вариант мэнъу), тот же народ, что и мэнгули при киданях, говорится в другом источнике XII в., "Сунмо цзивэнь". Здесь же сообщается, что местожительство монголов только рекой отделено от чжурчжэней. Монголы часто переправляются на южный берег и грабят [Хун Хао, Сунмо цзи вэнь, серия "Ляохай цуншу", [б. м.], 1933—1934, т. 1, бэнь 7, гл. 1, стр. 5а—10б.].

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"