Ярлык от ногайского хана Юсуфа царю Ивану IV Васильевичу, 1549 г.

От Юсуф мырзина величества другу моему Ивану князю поклон, молвя слово то. Казанские князи наперед сего Сафикирея царя отгоня, у отца у твоего у Василья князя Шигалеева. царева брата Яналия царя в Казань на царство взяли, да казанских добрых людей к нам прислали, хотячи с нами свойства. И мы судьбами божьими за Яналиа царя дочь свою дали и в свойстве учинились были. И которой был отшел прочь Сафакирей царь, и Булат князь, утаив у земли, посылал к нему грамоту, да привел его, а твоего друга и брата и нашего зятя Яналия царя убили, а дочерь мою за Сафакирея царя дали. Коли Сафакирей царь впервые в Казань пришел, и с ним тольды пришли человек с тритцать. И после того спустя несколько лет привел многих нагих (и голодных) людей крымцов. Да почал над казанскими людьми насильство чините. И казанские люди не хотячи от него того терпети, да Сафакирея царя опять с Казани сослали. И он к нам пришел, да почал говорите: отец дей мой Бетигирей царевич твоему старейшему брату Шигим мирзе в некое время, добро учинивал, чтобы де и ты ныне мне добро свое учинил.

Пошли дей со мною сына своего да и рать свою мне пожалуй дай. По твоему, дей жалованью только Казань возьму. И язь дей в твоей воле учиню. А убью дей человека или дву, а боле де и того не убью. А опричь де и тога никому никторого убытка не учиню. Так молвя и правду был учинил. И мы за то, которое добро отец его учинил, то есмя сыну его воздали. С сыном своим с Юнус мирзою рать свою с ним послал, да Казань есмя взяв были дали. И как он въехав в город на чом правду свою нам учинил, на той правде своей не устоял. Как сына моего Юнус мирзу отпустив к нам в Нагай, и что было лучших людей казанских, та всех побил, Сейтя в головах. Да и иных князей к нам прислал хитростью, будто посольством. А иные князи и мирзы и казаки к тебе бежали. Бог праведен есть. Которую он правду свою нам изменил, ино и над ним также осталось. И ныне наше прямое к тебе слово то. И наперед сего мы с вами в дружбе были. А с Шигалеевым царевым братом с Яналием царем в свойстве учинились были есмя, и над ним таков суд божьей сталося.

А и ныне хотим с Шигалием царем в дружбе и в свойстве быти, и дочерь с сею нашею грамотою паробок наш Байсунгур до тебя доедет, которые при Шигалее царе к тебе посольством пошли, Аллйбсрди Улана, и Тевкеля князя, да Агиш Молло зовут в головах послов и гонцов, да и тех, которые к тебе от Сафакирея царя бежали, Кулчюру князя, и Бурнаша, и Тягригула, и Кебека, и Исламу, и Аликей мирзу, и Усейна князя, и Келди мирзу, и Шахсюру в головах, и иных людей и з братью и з детьми и с товарищи и сь их людьми. Да сколько ни будет чюващи и черемисы и рзян и мордвы, всех бы еси с Шигалеем царем х Казани послал. А рати бы твоя с Волги к городу не ходила. А царь бы со всеми казанскими людьми, сколько с ним будет, х Казани городу шел. Да говорити бы велел им так: восе царь ваш, восе и князи ваши, восе люди ваши, сколько их у нас. А с нашим бы еси гонцом Байсунгуром прислал к нам своего доброго человека, и царева Шигалеева доброво человека. Да приказал бы еси к нам, как срок учинишь и на котором месяце и в которой день хочешь Шигалея царя х Казани отпустити. То бы нам ведомо было. Ино бы и мы к Шигалею царю послали напособь братыо и детей своих с (ними и рать свою и Буюрган Сейтя, и Илсмана князя и Абдулу Бакшея в головах и всех казанских князей вместе пошлю. Так бы еси ведал. И как Сафакирея не стало, и те бадраки, которые живут в Казани, в Крым послали царя просити Янборса Расова, да Магметева сына Данина в головах тритцать их человек. И ту тритцать человек взяли ваши люди, а которые утекли и те попали в руки нашим людем. А после де и тех людей иные люди пошли же царя и царевича просити в Крым. И ныне, доколе Шигалей царь в Казани царем будет, чтоб еси велел Крымскую дорогу крепко беречи, чтоб в Казань иной царь не пришел. О сей же год наши люди ходили к Москве с торгом. Да осенесь, как шли назадь, те ваши казаки и севрюки, которые на Дону стоят, пришли на тех наших людей, да иных побили, и куны их взяли, а иных и к. тебе повели. А у тебя дей тех наших людей живых Курат Тулубай, да Баранчей, да Янчюра, да Байкелди, да Намаз, да Кунтуган Афыз в головах, одинатцать их человек, к тебе отвели. И яз о тех людях тебе быо челом, чтобы еси их з гонцом с нашем з Байсунгором вместе отпустил к нам. Да прислал бы еси мне трубу добру. А сего бы еси нашего гонца Байсунгура пяти день не издержав на борзе б еси к нам назадь отпустил. Молвя грамоту послал есми.

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"