Из Воскресенской летописи

Того же лета [6750 г.] великий князь Ярослав Всеволодич поиде в Орду, позван бысть послом татарьскым к царю Батыю...

Татарове же [в 6754 г.] начаша звати [князей киевских] нужею к канови и Батыеви, глаголюще им: "Не подобает вамь жити на земли Батыеве и канове не поклонившеся има". Мнози же ехавше поклонишася има. Обычай имея кан и Батый, аще кто придет поклонитися има, не повелевает пред ся вести, но приказано беше влхвом [80] вести, а сквозе огнь и поклонитися кусту, и огневи и идоломь их; а иже что приношахуть с собою дары царевы, и от всего того взимающе влсви, и вметахуть во огнь, та же пред царя пущающе самех с дары. Мнози же князи и с бояры своими идяху сквозе огнь, и кляняхуся и огню и идоломь, славы ради света сего, и прошаху койждо себе власти; они же без возбранения даяхуть им, да прельстят я славою света сего.

Того же лета [6791 г.] сотворися зло во княжении Курекиа области: бяше некто бесерменин злохытр и вельми зол, именем Ахмат, той држаше баскачство Курского княжения, откупаше бо у татар дани всякиа, и теми даньми велику досаду творяше князем и всем людем в Курском княжении; еще же к тому сътвори две свободы вo отчине Олга князя Рыльского и Ворлогского. И умножишася людей во свободах тех, со всех сторонь сшедшеся, насилие творяху христианством, сущим Курскиа области, около Ворлога и около Курска пусто сътвориша. Князь же Олег иде в Орду о том с жалобою ко царю Телебуге, по думе; и по слову, со сродником своим Святославом князем Липовичскым; царь же Телебуга, дав приставы князю Олгу, река: "Что будет ваших людей в свободах тех, те люди выведите во свою область, а свободы та разгонита"; якоже и бысть. И пришед князь Олег и Святослав и с татары, и повелеша своим людем пограбити свободы те и поковати люди их, а свои во свою отчину выведоша. А Ахмат бяше в то время в Орде у Ногоа царя, и слышав, яко свободы его разграблены, и замысли сдумати клевету на Олга к Ногою царю, и глагола к нему: "Олег князь и Святослав не князя, но разбойника и тебе царю ратна еста; аще ли царю, хощеши испытати, то посли ко Олгу сокольники своа, есть бо во княжении его ловища лебединаа, и ловив с твоими сокольникы, приидет ли к тебе? аще сотворит ти тако, то не ратен ти есть". Олег же не сме ехати к Ногою; но понеже прав бяше перед бесерменином Олег: сродник бо его Святослав Липецкий, не по думе ни по слову с ним, удари ночи разбоем на свободу, про тоже и зваху татарове Олга и Святослава не князя, но разбойники; бысть же про то распря межи Олга и Святослава, еже последи скажем. Сокольницы же цареви пришед, ловиша лебеди, и зазваша Олга к Ногою, поидоша прочь, и сказаша царю всю правду безсрьменинову, ркуще: "Ахмат правду молвил, Олег разбойник есть, а к тебе ратен, того деля не идет к тебе". Царь же Ногой разгневася и посла рать на Олга, и повеле его изнимать, а княжение его все взять. И приидоша татарове ратью к городу Ворлогу, генваря 13, а князь Олег бежа ко своему царю Телебузе, а князь Святослав беже в лесы воронежские; половина же рати татарские погнася за князьми, а другая половина заяша пути вой, и тако поимаша все княжение Олгова и Святославле, и бояр их старейших изнимаша 13, и стояша 20 день, воююще по всему княжению, а свободы те наполниша людий, и скота и всего добра воргольского, и рыльского, и липовичского. Гоняша же татарове по князех по Олзе и по Святославе, и не обретше, и пришедше, выдаша Ахмату бояр тех, их же изнимаша, и прочих иных людий, ркуще: "Кого убьешь, кому, ли живот даси, ты ведай"; бе же привезено ту много людий, и бояре искованы, на всех по двои железа немецкие; и побиша ту бояр. Бе же ту переимани и переходници, иже ходят по землям, милостыни просяще, и тех тогда отпустиша, а подаваша им порты избитых бояр, и рекоша им: "Ходяще по землям, тако глаголете: кто имет спор држати со своим баскаком, сице же ему будет!" Что окааннии ти поимавше люди, и тех всех в полон поведоша и с женами и с детьми; трупия же избиеных тех бояр по деревыо извешаша, отсекающе у них голову да правую руку у всякого. Сотвориши же се зло в Курске и в прочих градех тех, поидоша прочь; а Охмат остави ту два брата своя бесерменина блюсти и крепити свобод тех, сам же окаанный не сме ту жити, понеже не изыма ни единого князя, и иде в Орду, држаея рати татарьские; идуще же ко Орде, ис которого стана пошедше, ту потинаху человека на всяком, стану; бе же видети стыдко, и вельми страшно ругание от окаанных православному христианству.

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"