Из статьи З.Д. Вакурора, "Экономические условия и развитие кожевенного производства в Казани".

На наших заводах машинное дело не распространено, и значение рабочего важнее, чем где-либо. И здесь Казань имеет значительное преимущество; старинное существование кожевенного производства в Казани образовало в ней между сельскими жителями многочисленный класс рабочих, мастеров заделыциков, строгалей — ловких, сметливых, совершенно привычных к кожевенному делу. А это уже большой выигрыш там, где ловкость рук заменяет самые усовершенствованные, хитро устроенные машины, где привычка, навык — единственный регулятор каждой операции...

Кожевенное дело так неопрятно и трудно, что действительно непривычному работнику покажется тяжелым. Но в Казани рабочий совершенно сроднился с этим делом: поступая на завод еще мальчишкой 10— 12 лет для обшивки и краски козлов, потом достигнув 18—20 лет, он становится уже рабочим, сроднившимся с этим занятием прежде наглядно, а потом на деле.

Рабочие бывают большею частью из Казанской и Вятской губ.; последние считаются лучшими. Случается, впрочем, что верховые заводчики вызывают из своих мест и рабочих; так, например, на заводе Филиппова все рабочие из Костромской губ. Галицкого у.

Рабочие, чаще всего государственные и удельные крестьяне, собираются в Казань осенью и с октября или ноября (Козьмы и Демьяна) рядятся до пасхи разною ценою, смотря по трудолюбию и знанию дела, обыкновенно от 13 до 20 р. сер., на хозяйском содержании; некоторые более редкие по искусству, как напр., сырьевые строгали по 30 р. Иногда рядятся и помесячно от 2 р. 50 к. до 3 р. 50 к. в месяц. После пасхи большая часть их расходится по домам для полевых работ, иные бурлачить; оставшиеся возвышают плату и рядятся от 1 р. до 1 р. 80 к. в неделю на разное время: до Петрова дня, до Казанской, до Покрова.

Надо заметить, что в летнее время заводы, частию поэтому, частик по другим причинам, уменьшают, а часто и вовсе прекращают производство, пуская завод в ход опять с осени, с октября или ноября. Так как козловые заводы в Казани по значительности производства как-то отделились от прочих кожевенных заводов, то и рабочие разделяются на два разряда — козловых и юфтевых (вообще кожевенных); каждый разряд имеет своих строгалей, сырьевых и сушевых или красноделов (отделывающих кожи) и мастеров-заводчиков или задельщиков.

Мастера получают или помесячно, рублей 25, или годовую плату — oт 100 до 170 р.

Возвратившись с летних работ, рабочие почти постоянно поступают на тот же завод. Причина этому — частию привычка, частик" то, что рабочий, еще задолго до весеннего срока, забрав все деньги у хозяина, получает, если только хозяин им доволен, на подушные и другие надобности вперед, в зачет будущего жалованья, и пришедши осенью, волей- неволей должен поступать к прежнему хозяину. Но такая система обязывать рабочих не всегда выгодна для хозяев; каждый из них насчитывает порядочные суммы, пропавшие в разное время за неявившимися рабочими.

Мастера, отделывающие кожи, обыкновенно получают плату поштучно, зимой от 7 к., летом от 13 до 15 к. сер. с отделанной кожи. Рядить их в год невыгодно для хозяев, потому что отделка кож, при долговременном дублении и других операциях, — занятие временное, а также мастера собираются артелями (или их набирают подрядчики, берущие работу у заводчиков) и переходят от одного хозяина к другому, смотря у кого есть дело. Но чаще хозяева, чтоб не иметь перерыва в работах, уславливаются с ними в промежуточное время не уходить на другие заводы, а брать работу на дома с воли.

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"