Челобитная крестьян села Ширинги, Ярославского уезда на помещика татарина, князя Артемья Шейдякова, 1625 г.

...Жалоба, государь, нам на своего помещика, на князя Артемия Шейдякова. В нынешнем 133 году, за неделю до Николина дня осеннего, приехал тот князь Артемий из Москвы, в твое царское жалование, а в свое поместье, к нам в село Ширингу, и которые крестьянишки. начали к нему приходить на поклон с хлебами, как у других помещиков, тех он начал бить, на ледник сажать, татарок от некрещеных татар начал к себе в постель брать и кормовых татар начал к себе призывать. Городовой денежный оброк, против твоего, государева прежнего указа, взял весь сполна, на нынешний 133 год, а отписей [18] нам в том оброке не дал, и когда мы станем ему об этих отписях против твоего, государева указа, бить челом, то он нас бьет и мучит, а отписей нам не дает. Тот же князь Артемий правил на нас кормовым татарам в пост столовые запасы, яловиц, баранов, гусей, кур. Взявши на нас свои оброчные деньги все сполна, уехал из села в Ярославль, а с собой взял некрещеную татарку, а в Ярославле взял другую русскую жонку Матренку Белошейку на постелю и в праздник в Николин день, в, Ярославле у себя на подворьи баню топил. Живя с этими жонками в Ярославле до рождества христова, играл с ними зернью [19] и веселых держал у себя для потехи беспрестанно. Оброчные деньги, что на нас взял, тем жонкам все зернью проиграл, да веселым роздал, и платье с себя все проиграл. Проигравшись, князь Артемий ив Ярославля опять съехал в село Ширингу накануне рождества христова, а татарку и Матренку Белошейку свез с собой в поместье и, приехав в праздник рождества христова, баню у себя топил, а нас стал мучить смертным правежом в других оброчных годовых деньгах и доправил на нас в другой раз через твой государев годовой указ 50 р. денег да 40 ведер вина, да на него же варили 10 варь пива, да на нас доправил 10 пуд меду; у которых крестьянишек были нарочитые лошаденки, тех лошадей он взял на себя. И мы, сироты твои, не перетерпя его намерного правежа и великой муки, разбрелись от него разно; а которые нарочитые крестьянишки, тех у себя держит скованых и правит на них рублей по пяти, по шести и по десяти на человеке, а по домам тех крестьян, которые разбрелись, посылает кормовых татар, которые наших жен позорят; животишки наши велит брать на себя, а иные печатать. Тот же князь Артемий прежнием своим служивым татарам деревни в поместья роздал и жене своей, княгине Федоре, также дал две деревни в поместье, а которые прежде на того князя Артемья били челом тебе, государю, в его насильстве и немерном правеже об указе, на тех крестьянишек он похваляется смертным убийством, хочет их посекать своими руками.

Соловьев С. М., История России, изд. "Общественная польза", кн. II, стлб. 1349, 1350.

 

 

© Copyright 2017. "Историческая библиотека"